Свмч. Григорий (Лебедев), епископ Шлиссельбургский
![Изображение](http://apologet.spb.ru/images/russk_svyatie.jpg)
Братия! Вы пригласили меня сегодня к себе на богатый пир. В Господних чертогах сегодня редчайшее пиршество — пир веры. Сегодня праздник Всех святых, в Русской земле просиявших. И какое на нем общество!
Здесь, на этом торжестве веры, цвет и соль Русской земли: цвет земли потому, что это — лучшее порождение ее, соль потому, что это — цемент ее. Слышите, цемент! Здесь только богатыри духа и герои. Герои гранитной веры, пламенной любви, беззаветной решимости до самоотвержения. Здесь богатыри духа, потому что их жизнь пронизана подвигом. Здесь души кристальной чистоты.
Господни чертоги сегодня дивно украшены. В них затеплены огни, от которых светло; блестит позолота и яркость красок. Но сегодня здесь горит еще и свет любви наших невидимых гостей, и от него солнечно здесь, сияет не золото, а души. Радостно колышатся сегодня огоньки свечей, но невидимо колышатся и души святых, лаская нас. Оттого здесь так тепло и радостно. Словно гирлянда цветов, готов здесь протянуться над нами покров святых; вместе с фимиамом кадил несется их молитва за нас.
Господни чертоги готовы, готова и трапеза. Какое обилие блюд! Каждому по природе, всякому по силам и его духовному вкусу. Столы отягчены плодами. Горы плодов добродетелей святых. Приходи, насыщайся! Вот плоды веры, любви. А вот плоды чистоты и целомудрия. Бери плоды подвигов терпения, кротости, покорности. Наслаждайся плодами молитвы, поста, нестяжательности, поношений за имя Христово, и другими, другими, без конца...
Итак, пиршество готово. Гости позваны. Чертоги убраны. Они окурены фимиамом. Двери открыты. Пир веры... Святители, мученики наши, страдальцы наши, преподобные, подвижники наши, праведные, блаженные, юродивые... Войдите же, угодники наши, и пребудьте с нами!
Родные вы наши, близкие, войдите и пребудьте с нами. От всех концов земли соберитесь к нам: Московские, Новгородские, Киевские, Печерские, Тверские, Владимирские, Смоленские, Калужские, Тамбовские, Воронежские и Задонские, всей северной земли и всей Сибири. Соберитесь к нам со всех отдаленных уголков, со всех необъятных русских просторов. Разве хватит времени назвать всех вас? Разве достанет исчислить вас? Ближние и дальние... Явленные и неявленные... Все сонмы наших святых. Вы как звезды небесные, как песок морской!
Предстань здесь и благослови нас, сонм святителей русских и печальников наших. Предстаньте здесь, святители: Петр, Алексий, Иона, Филипп Московские, Димитрий Ростовский, Митрофан Воронежский, Тихон Задонский, Феодосий Черниговский, Иоасаф Белгородский, Питирим Тамбовский, Иннокентий Иркутский, Иоанн Тобольский и прочие с ними.
Благослови нас, сонм страдальцев-мучеников во главе с первомучеником Иоанном. Почтите священномучеников Господних, древних и новых, во главе со священномучеником Ермогеном, Патриархом Московским. Поклонитесь сонму преподобных и любимых подвижников наших, наших неизбывных молитвенников, особенно дорогих, особенно близких. Они рассеяны по всем уголкам нашей земли. В дремучих лесах толпились их молитвы. Как их много! Они нанизаны по лицу земли нашей, как драгоценные камни: на севере, на юге, на западе, на востоке. Обнимите же их!
Антоний и Феодосий Печерские, Сергий и Никон Московские-Радонежские, Сергий и Герман Валаамские, Зосима и Савватий Соловецкие, Серафим Саровский, Варлаам Хутынский, Александр Свирский, Арсений Коневский, Иларион Гдовский, и прочие, и прочие. Почти в каждой земле, в каждом уголке — свой угодник и свой покровитель.
Ублажим полк предстателей наших, благоверных князей Александра Невского, Даниила Московского и прочих иже с ними. Вспомним юродивых, блаженных с Василием Блаженным во главе. Помяните, наконец, несметное количество праведных душ святых неявленных угодников. Они все на торжестве, все на сегодняшнем пиру веры.
Вот в какую великую минуту церковных воспоминаний я появляюсь у вас, и я смущен, и в волнении моя душа. Как я приближусь к этому пиру веры? У меня нет одежды. У наших небесных гостей видится пурпур пламенной веры, белый цвет чистоты и голубой цвет целомудрия. У меня же нет таких тканей, мои одежды черны. Как же я приобщусь к этому пиру веры? У меня нет сил обнять его, нет способностей достойно почтить его, нет слов достойно петь его.
Братия, дайте мне одежду последнего нищего, и я в рубище ничтожнейшего из людей паду здесь ниц, чтобы благословил меня Собор святых угодников быть последним прислужником на этом богатом пиру веры. А вы станьте в благоговейном молчании перед невидимым Собором святых угодников, окружите столы духовных яств, а я буду прислуживать вам. Вы насытитесь настоящей духовной трапезой и унесете с собой, как память об этом, хоть малое слово назидания.
Я хочу влить в вас бодрость. Хочу, чтобы вы ушли с этого пира подкрепленными и бодрыми. Ваша немощь не позволяет мне подробно раскрыть мысль назидания, но я это сделаю сжато.
В последние трудные годы вы, быть может, чувствуете себя усталыми и одинокими. Жизнь тяжела, и вера как будто уходит, и редеют наши ряды. Пусть так, но пусть не смущается сердце ваше. Прежнее время и прежние годы в отношении веры — это было время «званных». Званные были все, буквально все, чтобы не было ни у кого оправдания перед Богом: «Господи, я не слыхал». Сейчас наступил другой период жизни Церкви: сейчас все называвшиеся верующими, все позванные, как зерно на гумне. Взял Великий Жнец — Господь лопату и отвевает полноценное зерно от мякины, чтобы собрать пшеницу в житницу Свою. Полновесное зерно ложится тут, а мякина отсеивается. Если это так, то разве происходящее — горе? Нет, радость. Полноценное зерно ложится здесь, в этих стенах, а мякина — там, за стенами, и ее рассеивает ветер.
Братия, слышите, что я говорю. Не отвеваются ли «избранные»? Не «избранных» ли Господь хочет оставить здесь? Какое же тут уныние? Ты хочешь быть мякиной или же ты остался на пути «избранных»? Если ты остался здесь, то пусть же тебя вихрем подхватит радость.
Укрепляйся, насыщайся на этом пиру веры. Брось уныние, слезы, робость! Разве ты можешь остаться бессильным и одиноким? Сонм наших дорогих, родных, близких нам угодников, облежащий нас теперь, разве чужой тебе? Тянись к ним, вдохновляйся ими, насыщайся плодами их высоких подвигов, учись, молись, проси, и их руки, протянутые к тебе, примут тебя как дорогого своего собрата, и будешь ты в житнице Отца Небесного и с земного пира веры перенесешься на бесконечный пир вечной жизни в царстве Отца Небесного. Аминь.
7(20) июня 1925 г.