Великая Среда

Ответить
admin
Администратор
Сообщения: 923
Зарегистрирован: 29 апр 2009, 20:45

Великая Среда

Сообщение admin » 31 мар 2010, 09:35

Изображение
Свт. Иннокентий Херсонский
Слово в Великую Среду



Ныне день предания Господа, день мрачный и печальный, почему Святая Церковь и ознаменовала его, наравне с днем смерти Господа, печатью поста в продолжение всего года. - Кто любит Спасителя своего, тот не будет нарушать этой печати: тот со всей верностью хранит знамение скорби и сетования по Возлюбленном. Ибо, хотя предание, равно как и смерть Господа, послужило - своими последствиями - к спасению всего мира, но тем не менее это действие - самое черное и отвратительное. Мне даже представляется оно преступнее самого распятия. Ибо распинатели Господа не знали Его, как должно; аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2; 8). А здесь кто предает? Собственный ученик, один из двенадцати, то есть ближайший, - предает тот, кто слышал все беседы Господа, был свидетелем Его жизни и чудес, разделял с Ним, в продолжение более трех лет, и радости, и печали.
После всего этого предание так неожиданно в предателе, что сама Церковь в недоумении будет завтра вопрошать: "кий тя образ, Иудо, предателя Спасу содела? Еда от лика Апостольскаго тя отлучи? Еда дарования исцелений лиши? Еда иных ноги умыв, твои же презре? Еда от трапезы тя отрину? О, коликах благ не памятлив был еси!" (Великий Пяток. Утро. Седал. гл. 7).
Все было сделано для Иуды, и все им презрено! Что он не имел никакой причины сетовать и жаловаться на Учителя, показывают собственные слова и ужасный конец его: согреших, - говорит он самим убийцам Учителя, - согреших, предав кровь неповинную! (Мф. 27; 4).
Что же ввело тебя, несчастный, в этот ужасный грех? - Сребролюбие и диавол, - отвечают евангелисты. Нося ковчежец с деньгами, Искариот пристрастился к носимому, и оказался вором. После этого, святое общество Иисусово, в котором господствовал дух произвольной нищеты и самоотвержения, сделалось для него чуждым, тяжелым, противным душе, зараженной страстью. Иуде везде и во всем мечталась корысть и сребреники. Диавол не замедлил воспользоваться этой несчастной расположенностью сердца и, основав в душе Иуды жилище себе, заставил его смотреть на все происходившее не очами веры и любви, как смотрели прочие апостолы, а своекорыстным глазом мытаря и фарисея. Так смотрел Иуда на миро, которое Мария возливала на ноги Иисусовы, и, притворившись другом нищих, жалел, что оно не продано, и деньги не отданы в распоряжение его лукавству. Так, без сомнения, смотрел Иуда и на все прочее. "Что, - думал он, - мы ходим из края в край Иудеи, как нищие? Почему бы не воспользоваться усердием народа, не взять в свои руки власть, которая видимо дается сама собой? Ведь Мессия должен наконец же господствовать над всеми и всем. Ужели ждать, чтобы нас всех захватили, как преступников, и подвергли казни? Пожалуй, за этим не станет. Но пусть дожидаются этого другие. Искариот не так прост и недальновиден. Он возьмет свои меры заранее". - Что же ты медлишь? Шептал в уши диавол. Теперь самый благоприятный случай отстать от общества Иисусова. Видишь, как синедрион ищет случая взять Учителя тайно. Ты сам можешь сделать это неявно, так что Учитель даже не сочтет тебя предателем. Ибо что требуется для сего? Только указать место пребывания Учителя ночью. Кроме того, что тебе заплатят за эту важную услугу, ты войдешь через это в связь с первыми лицами синедриона. И Ему будет не большая беда от этого: ты сам видел, как Он не раз спасался чудесно от всех козней и сетей Своих врагов; спасется и теперь, а ты сделаешь свое дело и составишь себе счастье: пользуйся случаем и спеши!
И несчастный ученик точно спешит - на свою погибель. Под предлогом покупок, нужных к празднику, он находит случай тайно побывать у первосвященников и сговориться с ними о предательстве. Желание не представлять из себя низкого продавца, торгующегося за кровь, и показать мнимое усердие к пользам синедриона, заставляет его согласиться на самую невеликую цену, в надежде, со временем, большей и лучшей награды. Для этого же он явится в самом вертограде Гефсиманском, с видом не предателя, а человека, возвращающегося из посылки, который потому позволяет себе дружелюбно приветствовать Учителя и даже облобызать Его; между тем, как это именно лобзание было знаком для явившейся затем, как бы без всякого согласия с Иудой, спиры иудейской (спира - рота или полк). Посему-то до самого конца никто из учеников не мог знать, кто предатель. Один Учитель видел и ведал все; ведал и употреблял все меры спасти - не Себя, а ученика несчастного. Сколько трогательных вразумлений на одной последней вечери! Омовение ног, преподание Тела и Крови могли тронуть духа отверженного, но не тронули Иуду! Страсть сребролюбия заглушила все!
Но заглушила на время. Когда замысел совершился, когда Учитель, вместо того, чтобы чудесно спасаться от врагов, предал Себя им, как овца на заколение, - Иуда пробудился, вспомнил обо всем, что видел доброго, святого, Божественного в Иисусе, и обратился к раскаянию. Сребреники повержены; невинность Учителя исповедана всенародно; оставалось только, подобно Петру, омыть грех слезами и обратиться к тому «се Учителю и Господу с верой. Но диавол внушил теперь другое: как прежде соблазнял безстрашием, так теперь представлял неотпускаемость вины и греха. И вот, Иуда на древе погибельном! Тогда-то, не прежде, во всей силе постигли его грозные слова: добрее было бы ему, аще не бы родился человек той! (Мр. 14; 21).
Видите, до чего довела страсть сребролюбия человека самого нехудого! Ибо, если бы Иуда не обещал из себя много доброго, то не был бы избран в апостолы.
Будем же, братие, блюстись этого недуга, равно как и прочих страстей: ибо все они равно опасны, и рано или поздно оканчиваются и душевной, и телесной гибелью для человека. Но, падший да не унывает и да не приходит к отчаянию! У небесного Врача нет неисцельно больных. Доколе живем, дотоле можем спастись, как бы ни были велики грехи наши. Если бы сам Иуда, вместо погибельного древа, поспешил к древу Креста Христова с верой и покаянием, то вместе с кающимся разбойником вошел бы в рай, без всяких сребреников. Так рассуждают об этом и учат все богомудрые отцы Церкви. Аминь.


Слово в Великую Среду


Святая Церковь указывает нам ныне в своих песнопениях окрест Спасителя преимущественно на два лица: на одного апостола и на одну жену блудницу. Противоположность разительная. Апостол по самому званию своему был недалек от третьего неба; блудница, яко великая грешница, близка была к самой пропасти адской. И что же? На деле вышло совершенно противное. Через два дня бывший апостол соделался жертвою ада, а блудница вошла в лик жен-мироносиц. Пришла страсть сребролюбия, овладела сердцем апостола, и обратила его в сосуд погибели, в сына отвержения. Пришло святое покаяние, овладело сердцем блудницы, повергло ее к ногам Спасителя мира, и приобщило ее к святому лику мироносиц. Что убо заключим из сих двух примеров? То, что доколе мы на земле, из нас может быть все, мы можем преходить, так сказать, от неба к аду, и от ада к небу.
Близость ко Христу Иуды не спасла его от греха и отчаяния. Почему? Потому что он вознебрег о самом себе и допустил к себе в сердце страсть, за коей уже сам собою вошел и диавол. Отдаленность от Христа блудницы не помешала ей улучить спасения. Почему? Потому что она пришла в себя, бросила навсегда грех, исповедала свою нечистоту и переменила жизнь.
Нет, следовательно, такой высокой добродетели, коей не угрожало бы падение самое тяжкое; и нет такого тяжкого падения, от коего нельзя было бы восстать и взойти на самую высоту добродетели. Посему, как бы кто ни высоко стоял в совершенстве, не должен предаваться гордости и безпечности. Мняйся стояти... блюдется, да не падет (1 Кор. 10; 12). Равно, как бы кто ни упал низко, в какой бы бездне греховной ни находился, да не отчаивается, подобно Иуде. У Господа нашего есть покаяние для всех грешников. Оставь грех, обратись ко Господу, принеси покаяние и исповедь: и ты, подобно жене блуднице, будешь прощен и принят в милосердие Господне.
В частности из примера Иуды да познают сребролюбцы, как опасна страсть сребролюбия. Если из апостола она сделала предателя, то что может сделать из тебя? Если апостол доведен ею до отчаяния и смерти, то ты ли уцелеешь от ее злости? Но мы, скажет кто-либо из недугующих сребролюбием, не предаем Христа, мы готовы служить Ему от имений своих и действительно служим, по возможности. Конечно, ты не предаешь Христа, как Иуда, ибо и не можешь предать Его таким образом. Но вспомни, - не продавал ли ты своей веры и совести? А это то же, как бы ты продал Христа. Вспомни, не предавал ли ты, по любви к сребру, ближнего твоего? А в лице его ты предал Христа. И - что много говорить? Кого более любит сребролюбец: Христа - или деньги? Очевидно, деньги; ибо если бы любил Христа, то не любил бы злата и сребра, кои Он запрещает любить. Но, моя любовь к богатству, - еще помыслит кто-либо, - не доводит меня до самых худых дел. Положим, но разве мало, что она мешает тебе творить дела добрые? Без сребролюбия твоя душа была бы похожа на рай Божий, в ней росли бы и цвели разные добродетели, а теперь, поелику сребролюбие не дает им расти, она похожа на голый песок; великое ли утешение, что на этом песке не растет и терния, то есть худых дел? - Сребролюбие действительно удаляет человека от некоторых худых дел, например от роскоши, игр и плотоугодия; но зато оно постепенно сокращает круг добра, им делаемого. Сребролюбец со дня на день становится нечувствительным ко всему, кроме прибытка; он бывает бесчеловечен даже к себе самому. У него сокращаются его собственные потребности; он желал бы освободиться от всех их, чтобы не подвергнуться тратам; желал бы сделаться для сего бестелесным, обратиться в духа. И этот бесплотный дух, уже вознесшийся над большей частью потребностей собственной природы, прилеплен к глыбе металла!
Лют есть зверь сребролюбия! А, между тем, этот лютый зверь угрожает, братие мои, каждому из нас. Возраст старческий особенно подлежит сему недугу душевному; и кто заранее не берет мер против него, тот неминуемо подвергнется сей заразе душевной. Это тем бывает жальче, что таковые старцы нередко имеют немало совершенств душевных. Но сребролюбие и скупость все мрачат и портят.
Пример помилованной блудницы, как мы сказали, должен служить в ободрение грешников к покаянию, а не к продолжению греха, не отлаганию покаяния до смерти. Ибо если праведник, как показывает пример апостола, небезопасен, то грешник на чем утвердит свою надежду?
(Не закончено).


Слово в Великую Среду


Чем занимаются теперь в мире? Приготовлением к светлым дням Воскресения Христова. И богатый и бедный равно движутся, суетятся о том, как бы сделать для себя праздник посветлее.
Будем ли винить за хлопоты праздничные? - Нет, это в порядке вещей. Доколе мы на земле, во плоти: дотоле нельзя забыть ни земли, ни плоти. Самые Павлы забывали их только тогда, как восхищаемы были до третьего неба. А в другое время и они вопияли: окаянен аз человек, кто мя избавит от тела смерти сея (Рим. 7; 24).
Итак, не будем осуждать, если каждый в нынешние дни проведет лишний час на торжище. Но не можем не предложить совета, как сделать праздник каждому для себя действительно светлым.
Есть ли сему средство? Есть и притом равно у всех. Это средство состоит в очищении себя молитвою и покаянием. Таким образом и только таким сделается у тебя на душе легко, чисто и светло: а когда на душе будет так, то и праздник будет светел и радостен. А без сего ничто не поможет. Плоть, пользуясь уготованным на празднике, возвеселится, а дух останется во тьме и хладе, в прежних узах и под той же тяжестью.
(Не закончено).

Ответить

Вернуться в «Страстная седмица»