Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания

Ответить
admin
Администратор
Сообщения: 925
Зарегистрирован: 29 апр 2009, 20:45

Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания

Сообщение admin » 14 фев 2010, 09:41

Изображение

Феофан Затворник
В НЕДЕЛЮ СЫРОПУСТНУЮ

(в пост в последний раз дано нам время на покаяние)



Святая Церковь приводит нам ныне на память падение прародителей. Цель у нее при сем и та, чтоб, помня, что состоим на месте изгнания, мы меньше ширились и высились, а более смирялись и сокрушались; но особенно та, чтоб, от падения прародителей переходя мыслию к своему личному падению, разгорались мы духом ревности к восстанию и возвращению того, что потеряно падением. Затем воспоминать сие и установлено пред началом святого поста, который есть по преимуществу время покаяния и самоисправления. В этом мы должны слышать нежный голос сострадательной о нас матери-Церкви, которым она будто глашает к каждому из нас: «Пал ты? Встань! Вот отверзается тебе дверь поста и покаяния: ободрись, вступи с дерзновением и потеки сим поприщем без саможаления». Чад Церкви и не следовало бы много убеждать, чтоб вняли призыванию сему; но что делать нам с нерадивою и беспечною душою своею? Не слушает, или, слыша, не внимает, или, внявши, разными изворотами отговаривается от дела, к которому приглашают ее ради ее же блага. Войдемте же к душе своей и будем уговаривать ее не пропустить даром предлежащего поста, а воспользоваться им к покаянию и исправлению своему.
Как-то у нас так устроилось, что постом только мы немного и остепеняемся, постом только и находим попечительные о спасении помышления. В другое время мы позволяем себе вольности, иногда в очень широких размерах, не без греха, считая их безгрешными; а постом как-то сама собою отрезвляется мысль; желания признают законною обуздывающую их меру и покоряются ей, хоть не всегда без ропота. И заботы многие умолкают; а выступает на среду забота о едином на потребу, хотя, как запуганное дитя, робко предъявляя требования свои. Такое благонастроение обыкновенно навевает на нас святой пост; и трудно бы поверить, чтоб кто пропустил его бесплодно. Бывает, однако ж, так, что, несмотря на спасительное влияние поста, несмотря даже на чувствуемое во время его понуждение к самоисправлению, для иных он не причисляется ко дням спасения. Кому не нужно и кто не чувствует потребности исправить в себе неисправное? Но приходит саможаление —подруга беспечности и нерадения — и заглушает сии добрые движения. И вот начинаем мы отодвигать исполнение требований сих: сначала с первого дня на второй, со второго на третий, потом с первой недели на вторую или третьи, с третьей, на четвертую или последнюю, а на последней что-нибудь помешает или какой-нибудь предлог и отлагательство придумает лукавая леность. Так и весь пост проходит без говения, Исповеди и Святого Причастия. Но пропусти только пост — в другое время нечего и ожидать, чтоб мы занялись делом спасения. Если постом, когда все приспособлено к тому и не церковные только, но и житейские порядки направлены к тому, мы не сделаем этого, куда собраться нам взяться за сие дело после поста? Так и придется опять жить в беспечности и нерадении, в тех же греховных привычках и страстях и в том же прогневании Бога до следующего поста. А кто знает: доживем ли мы до него? Что же будет, если умрем в греховном и нераскаянном состоянии?!
До этого поста мы почти уже дожили — возблагодарим Господа за сию милость; но и воспользоваться ею поспешим со всею готовностью. Конечно, спасения ради нашего благоволил так Господь, несмотря на нашу нерадивую и беспечную жизнь. Срок жизни нашей не в нашей власти, а в распоряжении Божием. Господь же продляет или сокращает дни наши, судя по тому, можно ли ожидать от нас какого добра или нет. Нечестивые и грешные не преполовят дней своих, то есть и половины не проживут того, сколько бы прожили, если б угождали Богу. Всякий из нас в Церкви Божией, что дерево в саду: богоугодно живущие — это доброплодные древа, а нерадивые и беспечные суть то же, что древа бесплодные. Смотрит садовник на бесплодное дерево год, смотрит другой, смотрит третий, а потом срубает и в огнь бросает. Так бывает и с нами: ждет от нас Господь плода покаяния год, ждет другой и третий, а потом, видя, что от нас нет ничего доброго, предает в руки смерти и чрез нее препровождает к праведному воздаянию, ожидающему беспечных. Припомните притчу Спасителя о бесплодной смоковнице (Лк.13, 6-9). Домовладыка говорит садовнику: «Вот третье лето прихожу и не вижу плода на этой смоковнице, посеки ее, зачем и место занимает?» Садовник упросил его оставить бесплодную еще на год, авось принесет плод; и если уж после того не принесет, тогда .посечь. Это образ того, как милость Божия вымаливает у правды для нас, беспечных, год за годом в чаянии — не принесем ли, наконец, плодов покаяния? Ах, братие, кто знает: может быть, в последний уже раз дается нам пост сей! Может быть, даже теперь вокруг нас ходит правосудие и секирою своею, касаясь корня жизни нашей, требует посечения нас, бесплодных, а милость Божия умаливает его дате нам еще хоть этот пост: не покаемся ли, не исправим ли жизни своей и не сделаем ли потом какого добра. Поможем же милости превысить правду, отселе положив в сердце своем непременно в пост сей заняться собою как следует и выправить все неисправное в жизни нашей, в делах наших, в наших чувствах и намерениях. Вступая в пост, так и сложимся в мыслях, что это в последний раз дано нам время на покаяние; пропустим — не жди больше подобной милости. Заключим себя в сей тесноте,— что или труды покаяния, или смерть, и по смерти — Суд и мучение вечное! Авось отбежит сон беспечности и хоть чувство самосохранения возбудит дух к свойственной ему напряженности и живости действования! И чтоб это сильнее воздействовало на нас следующие слова Апостола да звучат постоянно в ушах наших: «или ты о богатстве благости Бсжией и кротости и долготерпении нерадиши, не ведши, яко благость Божия на покаяние тя ведет? По жестокости твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведного суда Божия» (Рим.2,4-5)..
Конечно, многие и очень многие из вас так и расположены действовать; но нет ли таких, кои колеблются духом и расслабляются сердцем? Пожалейте себя, братие! Отбросьте на минуту пагубное невнимание к делу спасения и давайте рассуждать! Вон те и те — и сколько их! — собираются с первых же дней поднять труды поста и говения, а мы с вами не думаем себя беспокоить и тревожить, но слагаемся как обычно проводить время, творяще волю плоти и помышлений. На вид — будто те теряют, а мы приобретаем, на деле же — мы теряем, а те приобретают! Они получают прощение грехов, умиротворятся в совести, вступят в мир с Богом, соединятся с Господом во Святых Тайнах и начнут вкушать радость жизни в богоугождении, а у нас останется то же смятение и нестроение внутри, та же туга и недовольство, то же бремя грехов и стратстей, то же нечаяние и томление, которые, однако ж, увеличат тяжесть положения нашего в виду тех исправившихся и обрадованных за исправление жизни. Как тень кажется гуще, когда увеличивается светлость прилежащих частей, так те все более и более будут восходить, а мы все более и более нисходить. Чего же ради мы попустим себе это? Не то же ли естество и у нас? Не то же ли и наше призвание? Не обетовало ли и нам все то, что и они получат? Чего же ради мы попустим себе испытать такие лишения? Себя жалеем? О, жалости достойное жаление, которым, губим себя навеки! Труда боимся? Но что тут за труд? Труд сей кажется трудным, пока не вступим в него. А как Только начнем трудиться, вся трудность его исчезнет, потому что не мы одни будем трудиться, но и благодать Божия помогающая усердным деятелям во всяком деле благом. А хоть бы и в самом деле трудно кому: можно ли ставить сие на вид, помышляя о том, что дается за сей малый труд?! И как без труда обойтись? Вчера Святая Церковь прославляла всех подвизавшихся во спасении. Посмотрите же! Все трудились: юноши и девы, и жены, светские и духовные, пустынники и в мире живущие; и без труда никто еще не вошел в Царствие Божие! Что же и говорить труде, когда без него можно только пагубу улучить? Да и погибельные разве не несут труда и тяготы? О, сколько, да и какого еще! Так не выходит же ли, что в пагубном труде пребывать мы готовы, а в труде спасительном и слушать не хотим? Иной скажет: «Дела и обстоятельства мешают» И не говорите; стоит захотеть — и дела все переделаны будут, и обстоятельства улажены благоприятно, и дело гонения и пощения совершится душеспасительно. Бог дал человеку свободу, по которой он может заставить все двигаться вокруг себя. Не в делах помеха, а в нашем самолюбии, саможалении и богозабвении, в нашем ослеплении, нечувствии и нерадении. Вот ими, как пленницами и узами, связал нас сатана и бросил валяться во грехе, хоть видимо не ко благу нашему такое положение.
Возникнем (освободимся) же от сих сетей, которыми нас, живых, уловляет сатана в свою волю. Послушаем лучше гласа апостольского, будящего нас от сна беспечности: «час уже нам от сна востати. Нощь прейде, и день прпближися. Отложим убо дела темная и облечемся во оружия света» (Рим.13,11-12).» Се, ныне время благоприятно! Се, ныне день спасения» (2Кор.6.2). «Востани, спяй и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос!» (Еф.5.14). Аминь.
1 марта 1864 года

admin
Администратор
Сообщения: 925
Зарегистрирован: 29 апр 2009, 20:45

Прощёное воскресение

Сообщение admin » 14 фев 2010, 10:00

СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ
Поучение в неделю сыропустную. Условие при вступлении в святую Четыредесятницу

Возлюбленные братия! Уже достигли мы самых врат святого поста! Уже они готовы отвориться пред нами! Уже, по законоположению святой Церкви, прочтено нам сегодня во святом Евангелии наставление Господа Нашего Иисуса Христа о правильном вступлении в подвиг поста.

Аще отпущаете человеком согрешения их - возвещает ныне чтенное евангельское учение -отпустит и вам Отец ваш небесный. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших [1]. Таким известием встречает нас святая Церковь во вратах поста! Такое условие она предлагает нам на самом пороге в духовный чертог покаяния. Мы намереваемся доказать наше раскаяние в различных греховных увлечениях различными лишениями и удручениями телесными: Евангелие требует от нас милости прежде жертвы, чтоб жертва была благоприятна Богу.

Все, желающие приступить к подвигу поста и молитвы, все, желающие пожать обильные плоды от своего покаяния! Услышьте слово Божие, услышьте завет Божий, - и отпустите, простите ближним согрешения их пред вами. Аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших. Аминь.

o.Serafim
Администратор
Сообщения: 937
Зарегистрирован: 30 апр 2009, 13:27

Re: Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания

Сообщение o.Serafim » 14 фев 2010, 17:15

В НЕДЕЛЮ СЫРОПУСТНУЮ (Основное чувство сердца есть грусть: природа наша плачет о потерянном рае)

свт.Феофан Затворник

Нынешний день Святая Церковь посвящает воспоминанию падения прародителей наших, и вы слышали, какие жалобные сетования влагает она в уста изгнанных из рая и сидевших прямо против него праотцев наших! Так живо было тогда чувство потери: рай был в виду и из него, может быть, доносились благоухания цветов и дерев, напоминавших о блаженной жизни, которую так недавно вкушали они в невинности. Нельзя было не сетовать праотцам нашим.
Но то было сетование не Адама и Евы; но сетовала природа человеческая падшая! Все силы души и все части тела издавали плач. Прародители передавали его только словом сетовавшей вместе с ними твари и будущему потомству. С той минуты сетование, плач и грусть сроднились с природою человеческою и стали составлять основной тон наших сердечных чувств и расположений. И кто из потомков первозданного, наследников падшей природы человеческой, не засвидетельствует сего собственным опытом?
В самом деле, мы любим повеселиться, но что значит, что, после самого полного веселия, душа погружается в грусть, забывая о всех утехах, от которых пред тем не помнила себя? Не то ли, что из глубины существа нашего дается знать душе, как ничтожны все эти увеселения сравнительно с тем блаженством, которое потеряно с потерею рая. Мы готовы радоваться с радующимися, но, как бы ни были разнообразны и велики предметы радостей человеческих, они не оставляют в нас глубокого следа и скоро забываются. Но если увидим мать, плачущую над умершим сыном, единственною своею опорою, или жену, раздирающуюся над могилою любимого мужа, скорбь глубоко прорезывает душу нашу и слово и образ сетующих неизгладимыми остаются в памяти нашей. Не значит ли и это, что скорбь ближе и сроднее нам, нежели радость? Вы слушаете пение или музыку; приятно, конечно; отзываются в душе веселые тоны, но они скользят только на поверхности ее, не оставляя заметного в ней следа, между тем как тоны грустные погружают душу в себя и надолго остаются ей памятными. Спросите путешественника, и он скажет вам, что из множества виденного выдаются из-за других у него в голове, преимущественно, такие предметы и места, которые погружали его в грустную задумчивость.
Этих примеров достаточно, кажется, в пояснение той мысли, что основное чувство нашего сердца есть грусть. Это значит то, что природа наша плачет о потерянном рае и, как бы мы ни покушались заглушить плач сей, он слышится в глубине сердца, наперекор всем одуряющим веселостям, и понятно говорит человеку: «Перестань веселиться в самозабвении; ты, падший, много потерял: поищи лучше, нет ли где способа воротить потерянное?»
Один язычник подслушал сей плач души человеческой и вот в какое иносказание облек он свою о том мысль! Какой-то мудрец старых лет ходил в уединенном месте, погруженный в размышление о судьбах человечества. Из сей задумчивости он выведен был вопросом: «Ты, верно, видел его? Скажи, куда пошел он; я устремлюсь вслед него и, может быть, настигну его». Обратившись, мудрец увидел девицу. На ней была одежда царских дщерей, но изношенная и изорванная. Лицо ее было мрачно и загорело, но черты его показывали бывшую некогда высокую красоту. Осмотрев странницу, мудрец спросил ее: «Что тебе нужно?» Она опять повторила: «Ты, верно, знаешь его, скажи, где и как мне найти его?» — «Но о чем это говоришь ты?» — сказал мудрец. «Ты разве не знаешь об этом,— отвечала дева. — Охма! А я думаю, что нет человека, который бы не знал о горе моем». Мудрец с участием спросил ее: «Скажи, в чем горе твое, и, может быть, я придумаю, как пособить тебе». — «Подумай и пособи,— отвечала она.— Вот что я скажу тебе. Я была в стране светлой, исполненной радости. Мне было там хорошо, как хорошо! Готовился брак... Жених мой, не помню черт лица его, был неописанной красоты... Уж все почти я забыла... но помню, что все уже было готово к браку, как вот кто-то пришел и говорил мне такие сладкие речи... Потом дал мне что-то выпить. Я выпила и тотчас впала в беспамятство или заснула. Проснувшись, — ах, лучше бы мне не просыпаться никогда! — проснувшись, я нашла себя на этой земле мрачной и душной. Где девалось то мое светлое жилище? Где мой жених и его радостные очи, я того не знала. На первых порах я только бегала в беспамятстве туда и сюда, рвала на себе волосы и била себя в перси от сильной муки, томившей душу мою. Успокоившись немного, я решилась искать потерянное... И вот сколько уже времени хожу по земле и не нахожу того, «егоже возлюби душа моя» (Песн.1,6). Днем спрашиваю солнце, а ночью луну и звезды, каждые сутки обходя кругом землю: «Не видали ль вы где того, кого ищет душа моя?» И они не дают мне ответа... Есть ли горы, где бы не слышался голос мой? Есть ли леса, где бы не раздавался вопль мой? Есть ли долины, которых бы не истоптала нога моя? Но вот сколько уже времени блуждаю, ища потерянного, и не нахожу. Но скажи, не знаешь ли и не слышал ли ты, где — то, о чем так тужит душа моя!» Мудрец подумал немного и сказал: «Если б ты назвала мне имя жениха твоего и имя царства его и страны, где было светлое жилище твое, я указал бы тебе туда дорогу, а по тому, как ты говоришь, никто не может поруководить тебя! Разве не сжалится ли над тобою жених твой и не пошлет ли кого указать тебе дорогу в потерянное тобою блаженное жилище или не придет ли сам за тобою!» Сказав сие, мудрец отвернулся, а дева пошла далее снова искать необретаемого. Понятно, что значит это иносказание! Оно изображает душу, сетующую о потере рая и общения с Богом, ищущую Его и не находящую. Такова и всякая душа, таковы и наши души по естеству! Разница в чем? В том, что языческая душа только искала и искала, но не находила искомого, и язычник не мог далее идти! Разум встречается с ясными признаками — указателями падения и потери рая, но не умеет найти способа к восстановлению падшего и возвращению потерянного. Мы же, братие, не сыны ночи и тьмы, но сыны света и дня. У нас не может быть о том никакого недоумения. Мы знаем, что Господь и Спаситель Сам приходил на землю взыскать и спасти погибшего; Сам всех призывает к Себе: «приидите ко Мне... и Аз упокою вы» (Мф.11,28). «Вы потеряли Царство... Вот оно приблизилось! Покайтесь и веруйте во Евангелие, и Я возьму вас к Себе, и будете со Мною в раю, в обителях Отца Моего веселитися и вечеряти». Так, братие, брак снова уготован. Господь Сам предлагает Себя в Жениха кающейся душе, для чего послал в мир невестоводителей, сначала Апостолов, а потом преемников их, чтоб они обручали Ему души человеческие, сетующие о потере тесного общения с Ним, представляя Ему их, посредством освятительных действий Церкви, девами чистыми, не имущими скверны или порока или нечто от таковых. Благодарение Господу! Вот и нас призвали ко браку! Вот и мы уже в невестнице Христовой, в Святой Церкви! Вот и наши души получили знак уневещения — обручение Свята-го Духа в Святых Таинствах, как бы обручальное кольцо! Что еще остается? Остается ожидать, когда отворится дверь, изыдет Жених и позовет нас к Себе, в вечные обители. Тогда возрадуется сердце наше, и радости нашей никто уже не возьмет от нас. О, даруй, Господи!
Но, братие, вам ведомы условия, на которых все сие — обещаемое — будет действительно нам даровано! Будет возвращен нам рай и брачное общение с Господом, если явимся чистыми и непорочными пред Ним, когда предстанем Ему по исходе от жития сего. Мы уже очищены в Крещении и сколько раз очищали себя в Покаянии. Но посмотрим на себя поближе: нет ли в нас еще каких пятен, обезображивающих лицо или одежды наши, и поспешим снова омыть их слезами покаяния. «Се, ныне время благоприятно, се, ныне день спасения!» (2Кор.6,2). Настают дни очищения! Воспользуемся сим благоприятным временем! Много бо согрешаем все. Если не у всякого есть смертные грехи, но все же есть грехи. Запылившийся в дороге хоть не то же, что упавший в грязь, но все же ему нельзя оставаться так. Надо и лицо умыть, и платье вычистить. Так и тем, кои идут путем жизни сей многособлазнительной, нельзя не запятнаться хотя чем-нибудь. Что бы это ни было и как бы малозначительным ни представлялось, нельзя того оставить на себе — надо очистить. Ибо Господь говорит, что в Царствие Его не войдет ничто нечистое. Когда — ничто нечистое, значит, не только большая, но и малая нечистота преградит нам путь в Царствие Божие... Имея сие в виду, поревнуем очистить себя от всякой скверны плоти и духа в приближающиеся дни, чтоб не лишиться нам навсегда так благостынно возвращаемого нам блаженного жилища. Аминь.

admin
Администратор
Сообщения: 925
Зарегистрирован: 29 апр 2009, 20:45

Re: Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания

Сообщение admin » 26 фев 2014, 15:01

Cвятой праведный Иоанн Кронштадтский

ПОУЧЕНИЕ В НЕДЕЛЮ СЫРОПУСТНУЮ

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют, и где воры подкапывают, и крадут;

но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет, и где воры не подкапывают, и не

крадут. Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.
(Мф 6,19–21)

(Слова из читанного сегодня Евангелия)

Это спасительная нам всем заповедь Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. Кто из людей не грешен против этого завещания нашего любвеобильнейшего Господа? Чье сердце не привязано более или менее к земному, к земным сокровищам, какого бы рода они не были? Кто, например, не пристрастен к своей плоти, к земной чести и славе, к земному богатству, к земной красоте, к земным удовольствиям разного рода, вообще к земным всяческим предметам, иногда до забвения Бога и Его святых заповедей и спасительных касательно нас Его намерений, до забвения небесной природы своей души, ее образа и подобия Божия, ее назначения к вечной жизни в Боге и с Богом, ее глубокого падения и необходимости возстания ее через искреннее, глубокое и невозвратное покаяние, ее исправления, очищения и освящения благодатью? У кого сокровище — один Бог и Его святые законы — святая добродетель, а плоть с ее страстями и похотями в презрении и уничижении, как преходящая и залипающая непрестанно свою госпожу — душу, и лишь настолько пользуется вниманием и попечением души, на сколько она служит высшим, духовным ее целям? У кого нет разных идолов сердца, поставленных на этом месте святом, которое должно быть всегда престолом Господа Вседержителя? Так, мы в этом все должны сознаться, братья и сестры возлюбленные в Господе, — что мы собираем сокровища на земле, в этом временном приюте нашем, который должен прейти и исчезнуть, — и где моль и ржа самолюбия и страстей, грехов, истребляют эти сокровища, как тленные и нечистые, и где воры — демоны, а, пожалуй, и люди подкапывают и крадут как самое сердце, так и его сокровище. Вот, примерно, твое сокровище — деньги, или удовольствия плотские, или безличные личности, которых твои скотские страсти сделали безличными и обратили в предмет грубого наслаждения, да и тебя самого сделали существом безнравственным и безличным; или — твое сокровище — только земные знания, искусства, промышленность, ремесла? Что же, на долго ли эти сокровища тебе будут принадлежать? Не сегодня — завтра, или спустя не долго, твоя земная храмина — тело разрушится и твои сокровища, и с телом твоим оставят тебя; что же от них тебе останется, твоей душе? Ничего. А ведь она вечна и ей понадобятся в том веке вечные сокровища, ей свойственный, как-то: о Христе упование и любовь к Богу и ближнему, милосердие, смирение, чистота, правота, незлобие, вообще дела добродетели. Где они у тебя? Запасся ли ты духовным елеем? Запасся ли духовными сокровищами? О, запасайся же скорее, пока еще есть время. Собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет, и где воры не подкапывают, и не крадут;так как, прибавлю, там царство нетления, царство правды, там нет диавола. Ибо, говорит Господь, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Вот великая истина, которую мы часто забываем, а иные и всегда: где наше сокровище, там и наше сердце. А так как наши сокровища — на земле, то и сердца наши тут же — на земле; при земных сокровищах, удовольствиях, большей частью грубых и нечистых, они страстно прильнули к ним, и уже потому не на небе, не с Богом, не со святыми Его заповедями, советами, обетованиями, утешениями. Вот священник во время литургии от лица Церкви возглашает пред совершением пренебеснаго таинства: горе имеим сердца! т. е., возвысим к Богу сердца, — отрешимся от всего земного: — и кто же в состоянии решительно возвыситься горе, даже в эти: страшные и всеспасительные минуты, если у нас мысли и сердца настолько заняты земными сокровищами и удовольствиями, заботами, предметами наших житейских пристрастий? Как часто и в эти минуты духовные тати подкапывают наше сердце и крадут наше внимание, нашу веру и любовь к Богу и наше благоговение к спасительному таинству, к этой всемирной жертве — ходатайственной, умилостивительной и благодарственной? Отчего? Оттого, что где сокровища наши, там и сердца наши. Оттого что, идучи в храм, для присутствия при совершении небесного таинства, мы не приготовили душ своих к достойному предстоянию в храме, не отложили всяких житейских забот и попечений, не очистили сердец своих от порочных страстей, не оставили за порогом храма всякого греха; забыли, что, стоя в храме, мы должны стоять как на небе; ибо здесь — престол Божий и небесная, страшная и спасительная жертва; здесь невидимо силы небесные с нами служат, и с ними Царица пресвятая неба и земли — Пресвятая Богородица и все святые, которые и поминаются тайно на литургии — до освящения и после освящения святых Даров; ибо и за них приносится благодарственная от Церкви Богу жертва. Вот, наступают дни поста и покаяния, в которые мы должны познать свои грехи, привести их на память, возболезновать о них, сокрушить свое сердце, покаяться и исправиться. Каков будет наш пост! Каково будет покаяние? Если Бог — наше сокровище, Его святая воля, Его правда и вечная жизнь с ее бесконечными благами, то и пост наш будет искренний, нелицемерный, и покаяние будет искреннее, пылкое, твердое, неизменное; ибо только такое покаяние снова возвращает нам наше утраченное грехами сокровище бесценное — Господа Бога и Его благодать; но если сокровищем нашим, идолом нашим по прежнему будет наша многострастная плоть, мир прелюбодейный и грешный с его прелестными, заманчивыми, хотя скоро исчезающими благами, то и пост наш будет не искренний, или совсем его не будет, и покаяние будет только поверхностное, и, значит, неискреннее, нерешительное, заурядное, бесплодное, от чего избави Бог каждого из нас; ибо такое покаяние есть греховная бесчувственность, неблагодарность перед Богом, даровавшим по бесконечному милосердию дар покаяния грешникам ради живота вечного, есть попрание даров Духа Святого, очищающего грехи наши ради заслуг Христовых и освящающего души и тела наши.

И так все внимайте себе тщательно, где сокровище ваше: на земле или на небе! Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

admin
Администратор
Сообщения: 925
Зарегистрирован: 29 апр 2009, 20:45

Re: Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания

Сообщение admin » 02 мар 2014, 09:54

ПОУЧЕНИЕ В НЕДЕЛЮ СЫРОПУСТНУЮ (ИЗ КНИГИ «ВЕЛИКИЙ ПОСТ»)

Св. прав. Иоанн Кронштадтский



Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших, говорит Господь (Мф. 6, 14-15)
Нынешнее воскресенье называется в просторечии прощеным воскресеньем, потому что сегодня положено читать Евангелие, заповедующее нам прощать согрешения против нас ближних, чтобы и нам простил Отец наш небесный бесчисленные наши согрешения. Вследствие этого, с древних времен между благочестивыми христианами ведется обычай в нынешний день, да и во всю сырную седмицу, просить друг у друга прощения, в чем кто погрешил один против другого. Обычай прекрасный, истинно христианский, потому что кто же из нас не погрешает против ближнего своего или словом или делом, или помышлением; и испрашивание прощения у другого доказывает нашу веру в Евангелие, наше смирение, незлобие и миролюбие; напротив не желание просить прощения у тех, против кого мы действительно виноваты, показывает в нежелающем примирения маловерие, гордость, самомнение, памятозлобие, непокорность Евангелию, противление Богу, согласие с диаволом. А мы все чада Отца небесного по благодати, члены Христа Бога, члены единого тела Церкви, которая есть тело Его, и члены друг другу; Бог есть любовь (1 Ин 4,8): и более всех всесожжений и жертв требует от нас любви взаимной, любви, которая долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит и никогда не перестает. (1 Кор 13,4-8) Весь закон Божий состоит в двух словах: люби Бога и ближнего. Между тем сердце человеческое крайне самолюбиво, нетерпеливо, своенравно, зло и злопамятно: оно готово сердиться на ближнего не только за прямое зло, но и за мнимое, не только за обидное слово, но и за неприятное, или правдивое, резкое, - даже за взгляд, показавшийся недобрым, или двусмысленным, лукавым, гордым, едва не сердится даже за самые помышления ближнего, которые оно воображает в ближнем. Сердцеведец Господь так говорит о сердце человеческом: из сердца исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство (Мк 7, 21-22).

Но против сильного недуга, должны быть и средства сильные; великой злобе человеческой противопоставлена бесконечная благость и всемощная благодать Божия: при помощи ее удобно побеждать всякое зло и в себе и в других, - кротостью, незлобием, уступчивостью, терпением и долготерпением. Я говорю вам, вещает Спаситель, не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду (Мф 5, 39-40): За прощение грехов ближним обещано нам прощение грехов Отцом небесным, помилование на страшном суде, - вечное блаженство: милостивые помилованы будут (Мф 5, 8). А непримиримой злобе угрожаете праведный суд Божий и вечная мука. Выслушайте одну повесть, из которой видно, как Бог наказывает еще здесь людей злобных и непримиримых между собою. В Киево-Печерской лавре, в древние времена были два инока, т. е. монаха, священник Тит и диакон Евагрий. Живши несколько лет дружелюбно между собою, они из за чего-то возымели потом вражду и ненависть друг к другу; взаимная злоба продолжалась весьма долго; и они, не примирившись между собою, дерзали приносить бескровную жертву Богу. Сколько братья не советовали им, чтобы отложили гнев и жили между собою в мире и согласии, но все было напрасно. Однажды священник Тит тяжко разболелся. Отчаявшись в жизни, он начал горько плакать о своем согрешении, и послал к недругу своему просить прощения; но Евагрий не хотел и слышать о том, и начал жестоко проклинать его. Братья, соболезнуя о таком тяжком заблуждении, насильно привлекли его к умирающему. Тит, увидев врага своего, с помощью других встал с одра, и пал пред ним, слезно умоляя простить его; по Евагрий был так бесчеловечен, что отвернулся от него и с остервенением воскликнул: ни в сей, ни в будущей жизни не хочу примириться с ним! Он вырвался из рук братии, и пал на землю. Иноки хотели поднять его, но как изумились, увидев его мертвым и столько охладевшим, как бы он умер задолго перед этим! Их изумление умножилось еще более, когда священник Тит, в то же самое время, встал с одра болезни здоровым, как бы никогда и не был болен. В ужасе, от столь необыкновенного происшествия, они окружили Тита и один за другим спрашивали: что значит это? Он отвечал: будучи в тяжкой болезни, доколе я, грешный, сердился на брата моего, видел Ангелов от меня отступивших и плачущих о погибели души моей, а нечистых духов радующихся - вот причина, почему я более всего желал примириться с ним. Но как скоро привели его сюда, и я поклонился ему, а он начал проклинать меня: я увидел, что один грозный Ангел поразил его пламенным копьем, и несчастный повергся мертвым на землю; а мне тот же Ангел - подал руку, и восстановил от одра болезни. Иноки оплакали лютую смерть Евагрия, и с того времени более прежнего начали блюстись, чтобы никогда солнце не зашло во гневе их.

Братья и сестры! Памятозлобие есть порок ужаснейший, и сколько мерзок перед Богом, столько пагубен и в обществе. Мы созданы по образу и подобию Божию: кротость и незлобие должны быть нашими свойствами неизменными; ибо и Бог всегда с нами поступает по Своей кротости; долготерпит и прощает нам без числа. И мы должны прощать. А памятозлобивый не имеет в себе образа и подобия Божия: он более зверь, нежели человек. Аминь.

Ответить

Вернуться в «Великий пост и приготовительные недели»