Страница 1 из 1

19 декабря - день Святителя Николая, архиепископа Мир Ликийс

Добавлено: 19 дек 2013, 02:02
admin
Чудеса святителя Николая, бывшие по кончине его

(из "Жития Святых" св. Димитрия Ростовского)

Изображение
Святитель и Чудотворец Николай, архиепископ Мирликийский.


Много чудес сотворил святитель Николай, не только при жизни, но и по смерти. Кто не удивится, слыша о дивных чудесах его! Ибо не одна страна и не одна область, но вся поднебесная исполнилась чудес святого Николая. Иди к Грекам, и там дивятся им; иди к Латинам – и там им изумляются, и в Сирии восхваляют их. По всей земле дивятся святителю Николаю. Приди в Русь, и увидишь, что нет ни града, ни села, где бы во множестве не было чудес святого Николая.

При греческом царе Льве и при патриархе Афанасии совершилось следующее преславное чудо святого Николая. Великий Николай, архиепископ Мирский, в полночь явился в видении некоему благочестивому старцу, нищелюбивому и странноприимному, именем Феофану, и сказал:

– "Пробудись, Феофан, встань и иди к иконописцу Аггею и вели ему написать три иконы: Спаса нашего Иисуса Христа Господа, сотворившего небо и землю и создавшего человека, Пречистой Госпожи Богородицы, и молитвенника за род христианский, Николая, архиепископа Мирского, ибо мне подобает явиться в Константинополе. Написав сии три иконы, представь их патриарху и всему собору. Иди скорее и не ослушайся".

Сказав сие, святой стал невидим. Пробудившись от сна, боголюбивый тот муж Феофан устрашился видения, тотчас пошел к иконописцу Аггею и молил его написать три великих иконы: Спаса Христа, Пречистой Богородицы и святителя Николая. Изволением милостивого Спаса, Пречистой Его Матери и святого Николая, Аггей написал три иконы и принес их Феофану. Тот взял иконы, поставил их в горнице и сказал жене:

– "Сотворим трапезу в доме своем и помолимся Богу о своих прегрешениях".

Она согласилась с радостью. Феофан пошел на рынок, купил пищи и пития на тридцать златников и, принеся домой, устроил для патриарха трапезу благолепно. Затем он пошел к патриарху и просил его и весь собор, чтобы он благословил дом его и вкусил брашна и пития. Патриарх согласился, пришел с собором в дом Феофана и, войдя в горницу, увидел, что там стоят три иконы: на одной изображен Господь наш Иисус Христос, на другой Пречистая Богородица, а на третьей святой Николай. Подойдя к первой иконе, патриарх сказал:

– "Слава Тебе, Христе Боже, создавшему всю тварь. Достойно было написать образ сей".

Затем, подойдя ко второй иконе, сказал:

– "Хорошо, что написан и сей образ Пресвятой Богородицы и молитвенницы за весь мир".

Подойдя к третьей иконе, патриарх сказал:

– "Это образ Николая, архиепископа Мирского. Не следовало бы изображать его на такой великой иконе. Ведь он был сын простых людей, Феофана и Нонны, происходивших из поселян".

Призвав господина дома, патриарх сказал ему:

– "Феофан, не вели писать Аггею образ Николая в таком большом размере".

И велел он вынести образ святителя, говоря:

– "Неудобно ему стоять вряд со Христом и Пречистою".

Благочестивый муж Феофан, вынеся с великою печалью икону святого Николая из горницы, поставил ее в клети на почетном месте, и, избрав от собора клирошанина, мужа дивного и разумного, именем Каллиста, упросил его стать пред иконою и величать святого Николая. Сам же он весьма был опечален словами патриарха, велевшего вынести из горницы икону святого Николая. Но в Писании сказано: "прославлю прославляющих Меня" (1Цар.2,30). Так сказал Господь Иисус Христос, Коим, как увидим, прославится сам святитель.

Прославив Бога и Пречистую, патриарх сел за стол со всем собором своим, и была трапеза. После нее патриарх встал, возвеличил Бога и Пречистую и, выпив вина, веселился вместе со всем собором. Каллист же в это время славил и величал великого святителя Николая. Но вот недостало вина, а патриарх и сопровождавшие его хотели еще пить и веселиться. И сказал один из собравшихся:

– "Феофан, принеси еще вина патриарху и сделай пир приятным".

Тот отвечал:

– "Нет больше вина, господин мой, а на рынке уже не торгуют, и купить его негде".

Запечалившись, он вспомнил о святом Николае, как тот явился ему в видении и велел написать три иконы: Спасителя, Пречистой Богоматери и свою. Тайно войдя в клеть, он пал пред образом святителя и говорил со слезами:

– "О святой Николай! рождение твое чудно и житие свято, ты исцелил много недужных. Молю тебя, яви ныне чудо у меня худого, прибавь мне вина".

Сказав сие и благословившись, он пошел туда, где стояли сосуды от вина; и молитвою святого чудотворца Николая те сосуды были полны вином. Взяв вино с радостью, Феофан принес его к патриарху. Тот выпил и похвалил, говоря:

– "Не пивал я такого вина".

И говорили пившие, что Феофан сохранил лучшее вино к концу пира. А тот утаил предивное чудо святого Николая.

В веселии патриарх и собор удалились в дом при святой Софии. Утром пришел к патриарху некий вельможа, именем Феодор, из села называвшегося Сиердальским, от Мирского острова, и молил патриарха, чтобы тот поехал к нему, ибо единственная дочь его одержима бесовским недугом, и прочел над главою ее святое Евангелие. Патриарх согласился, взял четвероевангелие, вошел со всем собором в корабль и отплыл. Когда они были в открытом море, буря подняла сильное волнение, корабль опрокинулся, и все упали в воду и плавали, вопия и моля Бога, Пречистую Богородицу и святого Николая. И умолила Пречистая Богородица Сына Своего, Спасителя нашего Иисуса Христа о соборе, чтобы священнический чин не погиб. Тогда корабль выпрямился, и, милостью Божиею, весь собор снова вошел в него. Утопая, патриарх Афанасий, вспомнил свой грех пред святым Николаем и, вопия, молился и говорил:

"О святитель великий Христов, архиепископ Мирский, чудотворец Николай, согрешил я пред тобою, прости и помилуй меня, грешного и окаянного, спаси меня от пучины морской, от горького сего часа и от напрасной смерти".

О преславное чудо – высокоумный смирился, а смиренный чудно возвеличился и честно прославился.

Внезапно явился святой Николай, шествуя по морю, как по суше, приблизился к патриарху и взял его за руку со словами:

– "Афанасий, или тебе понадобилась в бездне морской помощь от меня, происходящего из простых людей?"

Он же, едва в состоянии открыть уста свои, истомленный, сказал, горько плача:

– "О святой Николай, святитель великий, скорый на помощь, не вспоминай моего злого высокоумие, избавь меня от напрасной сей смерти в пучине морской, и я буду славить тебя все дни жизни моей".

И сказал ему святитель:

– "Не бойся, брат, вот избавляет тебя рукою моею Христос. Ты же не греши больше, чтобы не случилось с тобою худшее. Войди в корабль свой".

Сказав сие, святой Николай взял патриарха из воды и поставил его на корабль, со словами:

– "Ты спасен, иди опять на свое служение в Константинополь".

И стал святой невидим. Увидев патриарха, все возопили:

– "Слава Тебе, Христе Спасе, и Тебе, Пречистая Царица Госпожа Богородица, избавившие нашего господина от потопления".

Как бы пробудившись от сна, патриарх спросил их:

– "Где я, братия?"

– "На своем корабле, господин, – отвечали те, – и мы все невредимы".

Заплакав, патриарх сказал:

– "Братия, согрешил я пред святым Николаем, воистину велик он: ходит по морю, как по суше, взял меня за руку и поставил на корабль; поистине он скор на помощь всем, призывающим его с верою".

Корабль быстро приплыл назад к Константинополю. Выйдя из корабля со всем собором, патриарх со слезами пошел в церковь святой Софии и послал за Феофаном, веля ему тотчас принести ту чудную икону святителя Николая. Когда Феофан принес икону, патриарх пал пред нею со слезами и сказал:

– "Согрешил я, о святой Николай, прости меня грешного".

Сказав сие, он взял икону на руки, с честью облобызал ее вместе с соборянами и отнес в церковь святой Софии. На другой день он заложил в Константинополе каменную церковь во имя святого Николая. Когда церковь была построена, сам патриарх освятил ее в день памяти святого Николая. А святитель исцелил в тот день 40 недужных мужей и жен. Затем патриарх дал на украшение церкви 30 литр злата и много сёл и садов. И устроил он при ней монастырь честен. И многие приходили туда: слепые, хромые и прокаженные. Прикоснувшись к той иконе святого Николая, все они уходили здоровыми, славя Бога и чудотворца Его.




В Константинополе жил некий муж, именем Николай, кормившийся рукоделием. Будучи благочестивым, он положил завет никогда не проводить дни, посвященные памяти святителя Николая, без воспоминания об угоднике Божием. Сие неослабно соблюдал он, по слову Писания: "Чти Господа от имения твоего и от начатков всех прибытков твоих" (Притч.3,9), и всегда твёрдо сие помнил. Так он достиг глубокой старости и, не имея сил работать, впал в нищету. Приближался день памяти святого Николая, и вот, размышляя о том, как ему поступить, старец сказал жене своей:

– "Настает день чтимого нами великого архиерея Христова Николая; как же нам бедным, при нашей скудости, отпраздновать день сей?"

Благочестивая жена отвечала мужу своему:

– "Ты знаешь, господин мой, что настал конец жизни нашей, ибо и тебя и меня постигла старость; если даже и ныне пришлось бы окончить нам жизнь, ты не изменяй твоего намерения и не забывай о твоей любви к святому".

Она показала мужу ковёр свой и сказала:

– "Возьми ковёр, пойди и продай его и купи всё необходимое для достойного празднования памяти святого Николая. Другого ничего у нас нет, а сей ковёр нам не нужен, ибо мы не имеем детей, которым его можно было бы оставить".

Услышав сие, благочестивый старец похвалил жену свою и, взяв ковёр, пошел. Когда он шел по площади, где стоит столп святого царя Константина Великого, и миновал церковь святого Платона, его встретил всегда готовый на помощь святой Николай, во образе честного старца, и сказал несшему ковёр:

– "Друг милый, куда ты идешь?"

– "Нужно мне на рынок", – отвечал тот.

Подойдя ближе, святой Николай сказал:

– "Доброе дело. Но скажи мне, за сколько ты хочешь продать ковёр сей, ибо я хотел бы купить твой ковёр".

Старец сказал святому:

– "Ковёр этот был в свое время куплен за 8 златников, теперь же я возьму за него, сколько ты мне дашь".

Святой сказал старцу:

– "Согласен ли ты взять за него 6 златников?"

– "Если ты даешь мне столько, – сказал старец, – я возьму с радостью".

Святой Николай опустил руку в карман своей одежды, вынул оттуда злато и, дав 6 великих златников в руки старцу, сказал ему:

– "Возьми это, друг, и дай мне ковёр".

Старец с радостью взял злато, ибо ковёр стоил дешевле сего. Взяв ковёр из рук старца, святой Николай удалился. Когда они разошлись, присутствовавшие на площади сказали старцу:

– "Не привидение ли ты видишь, старец, что ты один разговариваешь?"

Ибо они видели только старца и слышали его голос, святой же был невидим и неслышим для них. В это время святой Николай пришел с ковром к жене старца и сказал ей:

– "Муж твой – мой старинный друг; встретив меня, он обратился ко мне с такою просьбою: любя меня, отнеси сей ковёр моей жене, ибо мне нужно отнести одну вещь, ты же сохрани его, как свой".

Сказав сие, святитель стал невидим. Видя честного мужа, сияющего светом и взяв от него ковёр, женщина от страха не смела спросить, кто он. Думая, что муж ее забыл слова, сказанные ею, и свою любовь к святому, женщина разгневалась на своего мужа и сказала:

– "Горе мне бедной, муж у меня законопреступный и исполнен лжи!"

Говоря сии слова и подобные им, она не хотела и глядеть на ковёр, горя любовью к святому.

Не ведая о случившемся, муж ее купил всё необходимое для празднование дня памяти святого Николая и шёл к хижине своей, радуясь продаже ковра и тому, что ему не придется отступить от своего благочестивого обычая. Когда он пришел домой, разгневанная жена встретила его злыми словами:

– "Отныне уйди от меня, ибо ты солгал святому Николаю. Истинно сказал Христос, Сын Божий: "никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия" (Лк.9,62).

Сказав сии слова и подобные им, она принесла ковёр к мужу своему и сказала:

– "Вот возьми, меня же ты больше не увидишь; ты солгал святому Николаю и, поэтому потеряешь всё, чего достиг празднованием его памяти. Ибо написано: "Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем" (Иак.2,10).

Услышав сие от жены своей и видя свой ковер, старец удивлялся и не находил слов ответить жене своей. Долго стоял он и понял наконец, что святой Николай сотворил чудо. Вздохнув из глубины сердца и исполнившись радости, он поднял руки свои к небу и сказал:

– "Слава Тебе, Христе Боже, творящему чудеса через святого Николая!"

И сказал старец жене своей:

– "Ради страха Божие, скажи мне, кто тебе принес ковёр сей, муж или женщина, старец или юноша?"

Жена ему отвечала:

– "Старец светлый, честный, одетой в светлые одежды. принес нам ковёр сей и сказал мне: муж твой – друг мне, поэтому, встретив меня, он упросил донести ковёр сей к тебе, возьми его. Взяв ковёр, я не смела спросить пришедшего, кто он, видя его, сияющего светом".

Слыша это от жены, старец дивился и показал ей оставшуюся у него часть злата и все купленное им для празднования дня памяти святого Николая: яства. вино, просфоры и свечи.

– "Жив Господь! – воскликнул он. – Муж, купивший у меня ковер и снова принесший в дом к нам убогим и смиренным рабам, воистину есть святой Николай, ибо говорили видевшие меня в беседе с ним: не привидение ли ты видишь? Они меня одного видели, а он был невидим".

Тогда оба, старец и жена его, воскликнули, вознося благодарение Всемогущему Богу и хвалу великому архиерею Христову Николаю, скорому помощнику всем, призывающим его с верою. Исполнившись радости, они тотчас пошли в церковь святителя Николая, неся злато и ковёр, и поведали в церкви о случившемся всему клиру и всем, бывшим там. И все люди, услышав рассказ их, прославили Бога и святого Николая, творящего милосердие с рабами своими. Затем они послали к патриарху Михаилу и поведали ему всё. Патриарх повелел дать старцу пособие от имения церкви святой Софии. И сотворили они праздник честен, с вознесением хвалы и песнопениями.




Жил в Константинополе благочестивый муж, именем Епифаний. Был он очень богат и почтен великою честью от царя Константина и имел много рабов. Однажды он захотел купить отрока в слуги себе и в третий день декабря месяца, взяв литру злата в 72 златника, сел на коня и поехал на рынок, где купцы, приезжие с Руси, продают рабов. Купить раба не удалось, и он возвратился домой. Сойдя с коня, он вошел в палату, вынул из кармана злато, которое он брал на рынок, и, положив его где-то в палате, забыл о месте, куда его положил. Сие ему случилось от исконного злого врага. диавола, который непрестанно воюет с родом христианским, чтобы умножить честь на земле. Не терпя благочестие мужа того, он задумал ввергнуть его в бездну греха. Утром вельможа призвал отрока, служившего ему, и сказал:

– "Принеси мне злато, которое я тебе дал вчера, мне надо ехать на рынок".

Услышав сие, отрок испугался, ибо господин не давал ему злата, и сказал:

– "Ты не давал мне злата, господин".

Господин сказал:

– "О злая и лживая голова, скажи мне, куда ты положил злато, данное тебе мною?"

Тот, не имея ничего, клялся, что не понимает, о чем говорит его господин. Вельможа разгневался и приказал слугам связать отрока, бить его без милосердия и заковать в оковы.

Сам же сказал:

– "Решу его участь, когда пройдет праздник святого Николая", – ибо праздник сей должен был быть на другой день.

Заключенный один в храмине, отрок со слезами возопил ко всемогущему Богу, избавляющему находящихся в беде:

– "Господи Боже мой, Иисусе Христе, Вседержитель, Сын Бога Живого, живущий во свете неприступном! вопию к Тебе, ибо Ты знаешь сердце человеческое, Ты – Помощник сиротам, Избавление находящихся в беде, Утешение скорбящим: избавь меня от неведомой мне сей напасти. Сотвори милостивое избавление, чтобы и господин мой, избавившись от греха и неправды, причиненной мне, прославил Тебя с веселием сердца, и чтобы я, худой раб Твой, избавившись от сей напасти, неправедно постигшей меня, вознёс Тебе благодарение за человеколюбие Твое".

Говоря со слезами сие и подобное сему, прилагая молитву к молитве и к слезам слёзы, отрок возопил к святому Николаю:

– "О, честный отче, святой Николай, избавь меня от беды! Ты знаешь, что я невинен в том, что говорит господин на меня. Завтра настанет твой праздник, а я нахожусь в великой беде".

Настала ночь, и утомленный отрок уснул. И явился ему святой Николай, всегда скорый на помощь всем, призывающим его с верою, и сказал:

– "Не тужи: Христос избавит тебя мною, рабом Своим".

Тотчас спали с ног его оковы, и он встал и вознёс хвалу Богу и святому Николаю. В тот же час святитель явился и господину его, и упрекал его:

– "Зачем неправду сотворил ты рабу своему, Епифаний? ты виноват сам, ибо ты забыл, где положил злато, отрока же мучил без вины, а он верен тебе. Но так как ты не сам замыслил сие, а тебя научил исконный злой враг диавол, то я и явился, чтобы не иссякла любовь твоя к Богу. Встань и освободи отрока: если же ослушаешься меня, то тебя самого постигнет великое несчастье".

Затем, указывая перстом место, где лежало злато, святой Николай сказал:

– "Встань, возьми свое злато и освободи отрока".

Сказав сие, он стал невидим.

Вельможа Епифаний пробудился в трепете, дошел до места, указанного ему в палате святым, и нашел злато, положенное им самим. Тогда, одержимый страхом и исполненный радости, он сказал:

– "Слава Тебе, Христе Боже, Надежда всего рода христианского; слава Тебе, Надежда безнадежных, отчаявшихся скорое Утешение; слава Тебе, показавшему светило всему миру и скорое восстание падших во грехе, святого Николая, который исцеляет не только телесные недуги, но и душевные соблазны".

Весь в слезах, пал он пред честным образом святителя Николая и сказал:

– "Благодарю тебя, отче честный, ибо ты спас меня недостойного и грешного и пришел ко мне, худому, очищал меня от грехов. Что я тебе воздам за то, что ты призрел на меня, придя ко мне".

Сказав сие и подобное сему, вельможа пришел к отроку и видя, что оковы спали с него, впал еще в больший ужас и весьма упрекал себя. Тотчас он велел освободить отрока и всячески успокоил его; сам же всю ночь бодрствовал, благодаря Бога и святого Николая, избавившего от такого греха. Когда зазвонили к утрене, он встал, взял злато и пошел с отроком в церковь святого Николая. Здесь он с радостью поведал всем, какой милости удостоил его Бог и святой Николай. И все прославили Бога, творящего таковые чудеса угодниками Своими. Когда отпели утреню, господин сказал в церкви отроку:

– "Чадо, не я грешный, но Бог твой, Творец небу и земли, и святой угодник Его, Николай, да освободят тебя от рабства, чтобы и мне когда-нибудь была прощена неправда, которую я, по неведению, сотворил тебе".

Сказав сие, он разделил золото на три части; первую часть он дал в церковь святого Николая, вторую роздал нищим, а третью дал отроку, говоря:

– "Возьми это, чадо, и ты не будешь должен никому, кроме единого святителя Николая. Я же буду пещись о тебе, как чадолюбивый отец".

Возблагодарив Бога и святого Николая, Епифаний удалился в дом свой с радостью.




Однажды в Киеве, в день памяти святых мучеников Бориса и Глеба, множество людей стеклось из всех градов и сел на праздник святых мучеников. Некий Киевлянин, имевший великую веру к святому Николаю и к святым мученикам Борису и Глебу, сел в ладью и поплыл к Вышгороду, поклониться гробу святых мучеников Бориса и Глеба, взяв с собою свечи, фимиам и просфоры – всё необходимое для достойного празднование. Поклонившись мощам святых и возрадовавшись духом, он отправился восвояси. Когда он плыл по реке Днепру, жена его, державшая на руках ребенка, задремала и уронила ребенка в воду, и тот утонул. Отец стал рвать волосы на голове своей, восклицая:

– "Горе мне, святой Николай, для того ли я имел великую веру к тебе, чтобы ты не спас мое дитя от потопления! Кто будет наследником моего имения; кого научу я творить в память тебя, заступника моего, светлое торжество? как поведаю твое великое милосердие, которое ты излил на весь мир и на меня бедного, когда утонуло дитя мое? Я хотел воспитать его, просвещая его чудесами твоими, чтобы по смерти хвалили меня за то, что плод мой творит память святому Николаю. Но ты, святитель, не мне только даровал печаль, но и себе, ибо вскоре должно прекратиться самое воспоминание о тебе в доме моем, ибо я стар и жду кончины. Если бы ты хотел спасти дитя, ты мог бы спасти его, но ты сам попустил утонуть ему, и не избавил единородное чадо мое от морской пучины. Или ты думаешь, что я не ведаю чудес твоих? им нет числа, и язык человеческий не может передать их, и я, отче святой, верую, что тебе всё возможно, что ты захочешь сотворить, но беззакония мои превозмогли. Теперь я понял, терзаемый печалью, что, если бы я сохранил заповеди Божии непорочно, мне бы вся тварь покорялась, как Адаму в раю, до грехопадения. Ныне же вся тварь восстает на меня: вода потопит, зверь растерзает, змий поглотит, молния сожжет, птицы исклюют, скот рассвирепеет и потопчет всё, люди умертвят, хлеб, данный нам в пищу, не насытит нас и, по воле Божией, будет нам в погибель. Мы же, одаренные душою и разумом и сотворенные по образу Божию, не исполняем, однако, как надлежит, волю Творца своего. Но не прогневайся на меня, святой отче Николае, что я столь дерзновенно говорю, ибо я не отчаиваюсь в своем спасении, имея тебя помощником".

Жена же его терзала свои волосы и била себя по ланитам. Наконец, доехали они до города и скорбные вошли в дом свой. Настала ночь, и вот скорый на помощь всем призывающим его, архиерей Христов Николай совершил дивное чудо, какого не было в прежнее время. Ночью он взял из реки утонувшее дитя и положил на хорах храма святой Софии, живым и невредимым. Когда настало время утренней молитвы, вошел в церковь пономарь и услышал детский плач на хорах. И долго он стоял в раздумье:

– "Кто это пустил на хоры женщину?"

Он пошел к заведывавшему порядком на хорах и начал выговаривать ему; тот говорил, что ничего не знает, но пономарь упрекал его:

– "Ты уличен на деле, ибо дети кричат на хорах".

Заведывавший хорами испугался и, подойдя к замку, увидал его нетронутым и услышал детский голос. Войдя на хоры, он увидал перед образом святого Николая ребёнка, всего вымокшего в воде. Не зная, что и думать, он поведал о сем митрополиту. Отслужив утреню, митрополит послал собрать людей на площадь и спросить их, чье дитя лежит на хорах в церкви святой Софии. Все граждане пошли в церковь, дивясь, откуда это взялось на хорах дитя, мокрое от воды. Пришел и отец ребенка, чтобы подивиться чуду, и, увидав, узнал его. Но, не веря себе, он пошел к жене своей и рассказал ей всё по ряду. Она же тотчас стала укорять мужа своего, говоря:

– "Как это ты не понимаешь, что сие – чудо, сотворенное святым Николаем?"

Поспешно пошла она в церковь, узнала дитя свое, и, не трогая его, пала пред образом святого Николая и молилась, с умилением и слезами. Муж ее, стоя вдали, проливал слёзы. Услышав о сем, все люди стеклись посмотреть на чудо, и собрался весь город, славя Бога и святого Николая. Митрополит же сотворил честный праздник, какой творится в день памяти святого Николая, прославляя Святую Троицу, Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Re: 19 декабря - день Святителя Николая, архиепископа Мир Ли

Добавлено: 19 дек 2014, 10:45
admin
Еп. Палладій Добронравовъ († 1922 г.)
Поученіе въ день Святителя Николая, Архіепископа Мирликійскаго Чудотворца.



Союзъ вѣры съ кротостію и воздержаніемъ [1].
Правило вѣры и образъ кротости, воздержанія учителя яви тя стаду твоему яже вещей истина (Тропарь Свят. Николаю).


Изображение

Единодушно по веей вселенной этими словами прославляетъ Святителя Николая Св. Церковь. Всѣмъ православнымъ извѣстны эти слова, всѣ къ нимъ привыкли, всѣмъ слышится въ нихъ нѣчто родное, дорогое сердцу. Вдумаемся въ эти дивныя слова церковной пѣсни, чтобы плодъ многій принесло въ нашей жизни многократное ихъ повтореніе.

Самая истина, дѣлами свидѣтельствуемая, явила Святителя Николая правиломъ вѣры, образомъ кротости и учителемъ воздержанія. Какой это чудный союзъ добродѣтелей! Не одна вѣра сіяла въ жизни Святителя Христова: она порождала другія добродѣтели. Кротость и воздержаніе сопутствовали вѣрѣ, образуя съ нею яркое, привлекательное созвѣздіе. Вѣра не могла не сопровождаться кротостію и воздержаніемъ, а эти добродѣтели не могли бы ни появиться, ни окрѣпнуть, ни просіять лучезарнымъ свѣтомъ безъ вѣры глубокой, пламенной, непоколебимой. Возрастая и укрѣпляясь, вѣра давала возможность расти и крѣпнуть и сіять и кротости и воздержанію.

Такъ всегда было, такъ и будетъ всегда, дорогіе мои братія и сестры. Гдѣ вѣра во Христа искренняя, твердая, мужественная, тамъ и кротость, чуждая самолюбія, насилія, надменнаго презрѣнія, полная любви къ ближнему и дѣятельнаго о немъ попеченія. Гдѣ вѣра во Христа искренняя, вѣра, какъ довѣріе Христу, подчиненіе Его закону, вѣрность Христову Евангелію, тамъ и воздержаніе всестороннее, воздержаніе въ пищѣ и питіи, воздержаніе въ удовольствіяхъ. даже дозволенныхъ, воздержаніе въ самомъ отдыхѣ отъ трудовъ, воздержаніе въ стремленіяхъ и желаніяхъ, воздержаніе, какъ полное искренности стѣсненіе себя во всемъ, самоограниченіе ради Христа, ради Царства небеснаго, ради приближенія къ безстрастію и святости, ради нуждъ нашихъ ближнихъ.

Вспомнимъ многочисленные примѣры изъ житій святыхъ, и мы убѣдимся въ этомъ. Вспомнимъ и извѣстные каждому случаи изъ жизни обыкновенныхъ христіанъ, нечуждыхъ вѣры, и мы найдемъ не одно подтвержденіе этой истины. Возьмемъ христіанина, которому вѣра во Христа привита въ дѣтствѣ и который то забываетъ, что онъ Христовъ рабъ, то снова съ большею живостію вспоминаетъ объ этомъ. Не правда ли, возлюбленные мои, что въ часы болѣе живаго сознанія себя Христовымъ рабомъ и ученикомъ кротость проявляется полнѣе, ярче, чѣмъ въ то время, когда забывается наша связь съ вѣрою во Христа, когда мы готовы бываемъ сами себя ставить себѣ закономъ, правиломъ, образцомъ, когда мы начинаемъ уже сами себѣ покланяться, сами себя ставить вмѣсто Бога? Не правда ли, что вѣра во Христа, распятаго за міръ, молившагося за враговъ, за распинателей, всегда вызываетъ въ нашемъ сердцѣ болѣе кроткое, болѣе привѣтливое, болѣе любвеобильное отношеніе къ ближнимъ? Эта кротость является необходимымъ отзвукомъ вѣры и въ тиши уединенія, когда человѣкъ обдумываетъ свои отношенія, настоящія и будущія, къ людямъ. Просіяваетъ кротость по мѣрѣ восхожденія христіанина отъ вѣры въ вѣру и при всякомъ его общеніи съ людьми въ жизни семейной и общественной. Только истинный ученикъ Христовъ будетъ всегда истинно кроткимъ. Ему путь жизни освѣщаетъ слово Христово: Научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ, и обрящете покой душамъ вашимъ (Матѳ. 11, 29).

При живой вѣрѣ во Христа растетъ и крѣпнетъ воздержаніе. Всегда исполняется слово Апостола: Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Примѣръ Христа распятаго всегда въ сердцѣ христіанина пробуждаетъ стыдъ предъ наслажденіями плотскими, стыдъ предъ пьянствомъ, предъ объяденіемъ, предъ излишними заботами о себѣ, о своемъ покоѣ, стыдъ при мысли о томъ, что мы утопаемъ въ удовольствіяхъ и погружаемся сердцемъ въ разсѣяніе, въ суету, въ земныя попеченія, а не идемъ ко Христу и за Христомъ, не хотимъ себя ограничить въ пищѣ и питіи, въ удовольствіяхъ и отдыхѣ, въ стремленіи къ стяжанію земныхъ благъ. Только вѣрность Евангелію распятаго за насъ Христа можетъ явить чудные образы воздержанія полнаго, не обманывающаго, воздержанія не ропщущаго, спокойнаго и радостнаго, воздержанія, убивающаго страсти плотскія и самолюбіе во всѣхъ его видахъ и дающаго просторъ для высшихъ стремленій безсмертнаго духа. Вспомните святителей, вспомните преподобныхъ, вспомните добрыхъ христіанъ во всякомъ званіи. Вѣра во Христа поддерживаетъ духъ воздержанія и связанной съ нимъ чистоты даже въ людяхъ, которымъ богатство и здоровье могли бы позволить наслаждаться обиліемъ всевозможныхъ удовольствій, пиршествовать, веселиться. Развѣ не вѣра во Христа распятаго даетъ силу ограничивать себя во всемъ, лишать себя отдыха, сокращать часы усладительныхъ бесѣдъ съ домашними, съ друзьями, отказывать себѣ въ продолжительномъ наслажденіи даже красотами природы тѣмъ добрымъ христіанамъ, которые только во имя Христово, только изъ послушанія голосу Евангеліемъ просвѣщенной совѣсти съ самозабвеніемъ отдаются служенію на пользу ближнихъ. Безъ вѣры во Христа распятаго искреннее самоограниченіе въ продолженіе многихъ лѣтъ, когда есть полная возможность пить одну лишь чашу всякихъ удовольствій, было бы немыслимо, невозможно.

Братія мои и сестры! Можетъ быть вы услышите, что кротость и воздержаніе, какъ постоянное украшеніе жизни человѣка, возможны и безъ вѣры во Христа, безъ вѣрности Ему? Можетъ быть вамъ приведутъ яркіе образцы кротости и укажутъ стойкихъ учителей воздержанія безъ вѣры во Христа, безъ всякаго отношенія ко Христу? Провѣрьте эти возраженія опытомъ жизни, и вы убѣдитесь въ ихъ неосновательности. Спросите, подлинно ли предъ вами находятся образцы кротости и учители воздержанія безъ вѣры во Христа. Бываетъ кротость лицемѣрная, принявшая одну личину кротости ради пріобрѣтенія славы или выгодъ земныхъ и при измѣнившихся обстоятельствахъ рѣзко измѣняющаяся. Бываетъ кротость себя обманывающая и поэтому неустойчивая, непродолжительная. Дерево познается по плоду. Истинное достоинство внѣшней оболочки человѣка обнаруживается при встрѣчѣ съ искушеніями, съ соблазнами, съ опасностями, съ перемѣнами обстоятельствъ. Кротость полная самообмана не выдерживаетъ и малѣйшаго испытанія при встрѣчѣ съ дѣйствительностію. Кротость надѣвшая на себя личину скоро превращается въ презрѣніе, въ грубость, въ насиліе. Кому кланялись, кого прославляли, того хотятъ держать въ положеніи своего раба, своего плѣнника, когда прекратилась уже надъ этими лицемѣрными почитателями власть ихъ кумира. У кого искали наученія, въ комъ видѣли и другихъ заставляли видѣть учителя жизни, эти лицемѣрно предъ нимъ смирявшіеся люди своими грубыми руками отстраняютъ и отъ немногихъ утѣшеній, какія для него остались, отстраняютъ и отъ тѣхъ людей, которыхъ не лицемѣріе, не тщеславіе, не подражаніе другимъ, не расчетъ влекли къ нему...

Воздержаніе, если не подкрѣпляется вѣрою во Христа распятаго, не можетъ быть прочнымъ, устойчивымъ, глубокимъ, всестороннимъ. Оно безъ вѣры постоянно колеблется и часто мѣняетъ свой видъ, если бы человѣкъ и ставилъ его для себя обязательнымъ правиломъ. Оно часто обманываетъ и другихъ, нерѣдко хочетъ и себя обмануть, оно лишь даетъ новую и новую пищу тщеславію, самомнѣнію, не давая простора высшимъ стремленіямъ человѣческаго духа. Лицемѣрные или себя обмануть старающіеся учители воздержанія безъ вѣры во Христа не выдерживаютъ долго своего лицемѣрнаго подвига и нерѣдко впадаютъ въ необузданное служеніе чреву и всякимъ страстямъ. Обманъ и надменность, непостоянство и непослѣдовательность являются обычными спутниками такихъ учителей воздержанія, не связавшихъ себя обѣтомъ вѣрности Христу и послушанія Его закону и не укрѣпившихъ своей рѣшимости памятованіемъ о Христѣ распятомъ. Хотя бы отъ всего воздерживались иногда такіе людй, ихъ ревность скоро проходитъ. Хотя бы страшно истязали и мучили себя они своими подвигами безъ вѣры, они никакой доброй цѣли не достигнутъ, и эти подвиги останутся безцѣльными, безполезными для внутренней жизни упражненіями. Только вѣра во Христа распятаго даетъ значеніе и цѣну, красоту и привлекательность подвигу воздержанія. Только вѣра и влечетъ къ этому подвигу безъ примѣси тщеславія и корысти.

Братія мои и сестры! Безъ вѣры невозможно угодити Богу (Евр. 11, 6). Безъ вѣры нельзя начать и подвигъ нравственнаго перевоспитанія себя. Безъ вѣры кротость и воздержаніе не будутъ имѣть для себя корня и влаги. Безъ вѣры человѣкъ замираетъ духовно и стремительно направляется къ погибели, хотя бы повидимому и къ истинѣ и духовному совершенству стремился. Безъ вѣры человѣка постигаетъ лишь тоска страшная, безъ вѣры онъ напрасно трудится надъ развитіемъ своего духа, безъ вѣры всѣ его добрыя стремленія оканчиваются полною неудачею, жалкимъ пораженіемъ, для всѣхъ очевиднымъ крушеніемъ. Аминь.

Примѣчаніе:
Сказано въ Пермскомъ Спасо-Преображенскомъ каѳедральномъ соборѣ за литургіей 6 декабря 1910 года.

Re: 19 декабря - день Святителя Николая, архиепископа Мир Ли

Добавлено: 19 дек 2015, 11:08
admin
Cвятитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский
Поучения, извлеченные из речей преосвященного Иннокентия


ИЗ СЛОВА В ДЕНЬ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ, О БЛАГОЧЕСТИИ

Изображение
   
Что есть благочестие? Трудно заключить сие понятие в границах так называемого определения: но довольно будет, если рассмотрим общие и главные черты для отличия противополагаемых им. ""Благочестие есть навык просвещенного откровением рассудка, навык искренности, навык жертвовать Богу всем в жизни, навык ревностного сердца.""
    ""Благочестие предполагает навык просвещенного откровением рассудка."" Здесь не исключается сердечная простота говорить и делать все откровенно. Это есть мудрость, которой суетные мудрецы еще не находили в важных своих изобретениях, ведение Христианского учения, для всех возможного. Занятие откровением не для изощрения только понятий, не для блистательного умствования, занятие не для головы, но для сердца, и всего Христова учения сердечное приятие, с твердой надеждой, что во всем прочем просветит Тот, Кто просвещает всякого человека, Кто умудряет самих младенцев. ""Благочестие предполагает навык просвещенного откровением рассудка."" Оно не позволяет вкрасться неверию и суеверию. Пусть явится волк под шкурой овечьей, чтобы уловить кротость, не знающую хитрости, пусть придет в виде Ангела князь тьмы благовестить нечто новое, по-видимому, выше откровения. Но просвещенное благочестие проникает в злобные преднамерения утонченного искусства адского. Да и хотя бы искуситель, намереваясь обольстить, предложил все очарования благ сегодняшних и чувственных, представив перед очами царствия мира и славу, то и тогда истинный ученик Христов, которому Небесный Учитель показал правило: «довольно для ученика быть как его учитель» (Мф.10:25), не замедлит возразить: «Отойди от меня, сатана» (Мф.4:10). Без этого небесного озарения кто бы воспротивился столь скрытной злости врага темного? Кто бы, при слабости чувств, без истинного просвещения, не уподобился трости, ветром учения всюду преклоняемой, младенцу, до изнеможения гоняющемуся за каждым мимолетящим насекомым? Без сего просвещения удивительно ли, что некоторые из легкомысленных заблуждения предков своих принимают законом, и слепые повести — Евангелием, малозначащие обряды — делами добродетельнейшими? Удивительно ли, что не разумея существа религии, водятся одной наружностью, и часто возжением на алтаре нескольких зерен благовонного фимиама думают заглушить зловоние нечестия своего, а этим священные обряды превращают в уродливые? Так истинное благочестие непременно основывается на просвещении свыше. Апостол Павел склоняет к этому Ефесян, говоря: «непрестанно вспоминаю о вас в молитвах моих: чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его» (Еф.1:16—17). И пророк: «открой очи мои», — вопиет ко Господу-да «уразумею чудеса закона Твоего» (Пс.118:19 ), «который есть светильник ногам моим и свет стезям моим» (Пс.118:105). Когда этот светильник зажжён в сердце благочестивого, то уже не может в нем таиться мрак. Тогда он искренен, а это отделяет благочестие от лицемерия. Хитрое притворство весьма искусно умеет показывать святость свою, так что всякий удобно в нем обмануться может. Представьте себе такого лицемера, воззрите на его вид: какая степенность, подумаешь, ничто ее переменить не может; на одежду: какой убор особенный, кажется, тут ничего не может крыться, кроме благоговения; послушайте разговор: какая строгость к соблазнам, какое знание нравственности! Представим, что он всю жизнь проводит в сем занятии. Следуйте за ним в храм: какое усердие! Как часто возводит очи, воздыхает, как низко приклоняет главу, как унижен, смирен. Кто не согласится, что это совершенный христианин!
   Но для чего такая строгая исполнительность, для чего такое беспокойство к приобретению всего почтенного? Для того, чтобы выгодно поместиться в мыслях народа, для того, чтобы сим похвалиться с тщеславием, для того, чтоб когда-нибудь указали на него: вот человек благоговейный! Оригинал сего изображения показал Иисус Христос в фарисеях своего времени, к которым относится такая угроза: «змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну» (Мф.23:33). Ах, слушатели, что, если и между нами, здесь, таятся еще остатки такого проклятого невежества! Напротив, наружность истинно благочестивого есть изображение внутреннего. Искренность есть изображение внутреннего. Искренность есть единственное его свойство. Он не имеет тех мыслей, какие фарисей, хотя по наружности иногда с ним сходен. Он ничего не помышляет, кроме того, что предписывает Апостол: «братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте» (Флп.4:8). Он в сердце своем непрестанно вопиет с Петром ко Спасителю: «Господи, Ты все знаешь»; Тебе открыто сердце мое: «Ты знаешь, как люблю Тебя» (Ин. 21:17); а таким образом непрестанно силится воспламенить в себе любовь к Богу, соответствующую любви Его. Есть люди, по природе склонные к уединению, скромные, молчаливые. Они не вдаются в чрезмерную радость, в излишние удовольствия, они естественно занимаются более собою, редко с кем-нибудь общаются, удаляются шумной толпы народа, мятежного мира. Все это похвально, но если они исполняют это по своим только склонностям, только для своего удовольствия, для своего спокойствия, то эта блистательная наружность впоследствии может быть пагубна. Их можно сравнить с теми, которые истинам Евангелия верят только по предубеждениям, потому что, к счастию их, верили оным или отец их, или дед, или наставник. Как эти не имеют истинной, живой веры, так и те, которые исполняют некоторые обязанности христианские только потому, что они с их нравами сходны, никакой не возносят перед Богом приятной жертвы повиновения.
   Истинно благочестивый для Бога всем жертвует, оставляет дом отца, детей, супругу, имение, оставляет себя самого, чтобы приобрести Бога. «Вот мы», — говорили Апостолы,-» оставили все» (Мф. 19:27), «те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5:22). Счастлив, кто в жизни своей самым тайным нападениям вражиим со стороны тонкого самолюбия непрестанно противится, и, как воин, защищающий град, мечет отовсюду на врага своего огонь, укрепляется, и все против него устремляет усилия. К такой деятельности, к такой неутомимости удобно присоединяется ревность и жар к исполнению всех обязанностей. Следственно, недеятельность и леность христиан противны благочестию. Да и в самом деле, эти ли христиане, которые хорошо знают все обязанности религии, но только умозрительно? Это ли христиане, которые признают свое идолопоклонство, но от него не отказываются. Всем жертвуют, даже если можно, самой религией собственному кумиру, какой-нибудь господствующей в них страсти? Это ли христиане, которые показывают некоторую ревность ко внешности христианства, а духу и существенности его противятся? Которые нередко посещают храмы, отверзают слух для словес Божественных, собственною и, кажется, усердною рукою возжигают светильники, чтут празднования, но все это только по обыкновению или из-за благопристойности, а сердце и мысли заняты своими расчетами? Это ли ревность христианская — скучают иногда медленным молитвословием? Боже мой! Если уже беседа с Тобою тягостна, то что будет для них Крест Твой? Нет, слушатели, истинно благочестивый имеет ревность ко христианству ничем не преодолимую... Поэтому осмелится ли кто считать себя истинно благочестивым, если имеет только холодные к Богу чувства? В нем хотя ревность иногда возгорается, но как зажженная солома, воспламенившись, тотчас гаснет, как луч молнии во время мрачной ночи, осветивши все, в той же оставляет темноте. В сердце истинно благочестивого этот огонь никогда не гаснет, поскольку имеет общение с Богом. Он столько близок к таинственному Жениху своему, что «левая рука Его», — говорит, — «у меня под головою, а правая обнимает меня; так любит Его, что любовь его крепка как смерть. Она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить ее и реки не зальют ее» (Пес. песн. 8, 3 — 7). Вот некоторые черты истинного благочестия, того самого, о котором упоминает Апостол: «Благочестие на все полезно» (1 Тим. 4:8).
   
Произнесено 6 декабря 1807 года